Маньяк Филипов

Маньяк Филипов.

Маньяк Филипов вышел из душного метро в вечернюю хмурь, блаженно втянул загазованного воздуха и направился к дому. Вечер обещал быть потрясающим – его ждал протёртый диван, унылый футбол под вчерашнюю курочку-гриль и жалобы на жизнь в настенный ковёр. Главное, чтобы не появились они, думал Филипов, кутаясь в шарф. Загадят такой замечательный досуг.

— Филиииииипов… Привет, Филииииипов… — вкрадчиво зашептали Голоса.

— Мляяяяя... – вздохнул Филипов, закатывая глаза в серое небо, — Начинается…

— Посмотри на эту одинокую женщину на остановке… Разве тебе не хочется отвести её на стройку и резануть по горлу?

— Мне хочется резануть плешивого докторишку, который впулил эти фуфельные таблетки…

— Ооооооооо!!!!

— Образно, млять! Не буду я никого резать!

Филипов юркнул в подъезд.

— Филипов… — не унимались Голоса. – Но ты же избранный, забыл?

— Я вам что, Нео? Отъ#битесь ради Бога!

— Как ты смеешь таким тоном разговаривать с…

— Да не ангелы вы, млять, сколько можно гнать мне эту пургу?!

— Филипов. Ну харэ. – сказал один Голос. — Ты уже полгода как маньяк. И ещё никого не убил. Это, знаешь…

— Да ссыкло он. – вставил второй.

— …Непрофессионально. – синтеллигентничал первый.

— Ну так увольте меня за профнепригодность, первый раз, что ли! – раздражённо рыкнул Филипов, вваливаясь в квартиру, — И валите… не знаю… к Тишко из айти-отдела! Он в очках и застёгнут всегда на все пуговицы… Его явно метелили в школе – прям ваш работник месяца!

Встретивший Филипова кот потёрся о его ногу, алчно выпрашивая мясное желе.

— Ну грохни хотя бы кота… — взмолились Голоса.

— Щасссс! Разбежался! Он, конечно, никчёмный подонок, но без него мне грустно и одиноко!

— Под ванной вроде бы был паук…

— Слушайте, ребята, давайте поговорим. Водочки?

— Хм… После работы почему бы и нет. – пожали плечами Голоса и уселись поудобней в лобных долях Филипова.

Филипов достал из морозилки початую бутылку. Хотел угостить гостей и курицей, но она предательски позеленела. А отбить мясное желе у кота было себе дороже. Очень вредно для глаз.

— Вот нафига вам это надо? – спросил Филипов, наливая вязкую от мороза водку в самый негрязный стакан из раковины. – Чё вы такие кровожадные-то все? По телику вон каждый раз трещат: «маньяк утверждал, что ему приказывали голоса…». Чё вы зациклились на этой кровище? Вы ничё другого придумать не можете? Ну, я не знаю, там… «Филипов, напиши книгу. Садись, записывай: «Всё смешалось в доме Облонских»». Или там: «Нарисуй, Филипов, картину… Типа чувак такой за голову взялся и типа кричит во всё горло». Чего вы ржёте-то?

— Ка… картину… Ой, я не могу! РЭМБРАНТ!!! – сквозь хохот заверещал один Голос.

— У нас специализация, Филипов. – cерьёзно ответил второй.

— Да нах#й такую специализацию! – Воскликнул Филипов, наливая вторую. – Где вы её получили?!

— В училище. 12 Голосов на место. Пять лет как проклятые. Плюс практика.

— Ребяяяяята! – Филипов крякнул и продолжил. – Вот перед вами… ну в смысле… Вокруг вас… Короче, я — дипломированный этнолог. Два года под Петрозаводском комаров кормил! Слушал сказки бухого карело-финна на поселении! И х#ли?! Вот пятый год в отделе продаж. Втюхиваю в регионы бэушные томографы. Если щас одним болванам сплавлю две штуки – получу от шефа вторую золотую звезду. Ещё 5 процентов к зэпэ! Я к тому, что насрать на специализацию, пацаны! Можно заниматься тем, что нравится!

— Тебе нравится продавать томографы?

— Ну… согласен, пример не очень. Но суть же вы уловили? Вот что вам нравится? По жизни? Без этой муйни про династию и престиж?

Голоса переглянулись.

— Мы на минутку, – сказал один из них и утянул второго в мозжечок.

Филипов ждал, прислушиваясь к далекому шёпоту в глубине головы, но ничего не расслышал. Почувствовал вкус табака – в мозжечке закурили. Через несколько минут Голоса вернулись.

— Булочки! – выпалили они хором.

— Чего, млять?! – Филипов чуть не подавился водкой.

— Такие маленькие, с малиной, – стеснительно сказал один Голос.

— И с корицей! – вставил второй.

— Ну с какой, млять, корицей, Валик! – запротестовал первый, — Это гастрономическая пошлость, гребучий казус и несуразица! Тебе, сука, дай волю, ты её и в булку, и в рассольник, и в ванну…

— Вы посмотрите на него, мишленовский гуру выискался, Гордон Рамзи х#ев!!!

— Так, стопэ! – прервал Голоса Филипов. – Булки так булки! Булочки – зашибись! Никого ещё под «вышку» не подводили! Всё равно жрать нечего! Айда в «Пятёрочку»!

…Сотрудники гастронома чуть не вызвали охрану – Филипов метался от стойки к стойке, орал кому-то или заткнуться, или говорить по одному, определиться, лупил себя по голове и в конце концов ввёл в ступор знакомую кассиршу, вывалив перед ней не привычные поллитра и консервированный салат, а несколько кило муки, сахара, яйца и дорогущую малину. Ну и добил её молотой корицей, разумеется.

…Первая партия булочек, как водится, сгорела к #бeням. Филипов был в бешенстве, Валик плакал, а Андрей Николаич (так завали второго Голоса) призывал всех успокоиться и не сдаваться.
Вторая партия вышла лучше, но суховата.
Третья была бы неплоха, если бы не чёртова корица, которую тайно добавил Валик. Николаич словесно уничтожил Валика, Валик пригрозил вообще уйти, и могло дойти до рукоприкладства, если бы Филипов не налил обоим.

...К утру все трое, измазанные мукой, трясущимися от усталости руками достали из духовки девятую партию. Филипов, подув на булочку и помолясь, положил её в рот. Булочка растаяла во рту и малиновыми бабочками разлетелась по телу. Это был шедевр. Грёбаный Мунк. Толстой в лучшие босые годы. Гастрономический оргазм.
Все трое завопили «Йес!!!» и зааплодировали, как все эти космические генералы, когда Брюс Виллис ценою жизни расхреначил опасный метеорит. Ну и выпили, конечно.

… В 10 утра невыспавшийся Филипов притащил булочки в офис и угостил коллег. После дегустации шеф влепил две звезды. Зоя Фёдоровна из бухгалтерии расцеловала Филипова и пообещала ему толстый конверт вовремя. Айтишник Тишко впервые улыбнулся, а юрист Коновалов спросил, нету ли у бабы Филипова сестры, которая готовит такие же булочки.
Это был успех. Слава о филиповских булочках малиновым вареньем растеклась по всему бизнес-центру, и с ним начали все здороваться. Расчётливый Николаич разумно предложил, что, мол, раз пошла такая пьянка, почему бы не монетизироваться.
При помощи раскрепощённого айтишника Тишко Филипов запилил интернет-магазин. Первый же покупатель запустил такой «сарафан», что Филипову пришлось уволиться с работы и вместе с Голосами круглосуточно стоять у плиты. Валик разработал линию тортов, куда хреначил свою любимую корицу, что не помешало им быть божественными. Деньги потекли рекой.

Николаич набросал бизнес-план, и парни открыли сеть кондитерских под вывеской «Филиповъ и Голоса». Их булочки жрали на газпромовских корпоративах. Инстафото Бузовой с мордой в торте набрало 12 миллионов лайков. Слухи о чудо-кондитерах дошли до Самого. На своей очередной инаугурации он вкусил булочку, прослезился и вернул Украине Крым. Под поваром Пригожиным закачался ресторанный стул, и он послал двух мерзавцев разобраться с Филиповым. Но мерзавцы опрометчиво попробовали Валиковский торт, послали Пригожина на йух и устроились детскими аниматорами в головной кондитерской на Никольской.
Булочки Филипова занесли в список гастрономических ценностей ЮНЕСКО, и сам Гордон Рамзи вручил Филипову мишленовскую звезду (лицемерно, конечно – иначе он не был бы британцем)…

…Бизнес у Филипова и Голосов, естественно, отжали какие-то хмыри из госОПГ. Филипов даже хотел забить их всех до смерти гвоздодёром, но Николаич и Валик вовремя его остановили. Все трое перевели оставшиеся деньги в оффшор и тихонько свалили в Австрию. Разработали рецепт малинового штруделя и развернулись там на полную катушку. И никто не умер. Кроме одного люксембургского герцога, который не рассчитал силы и обожрался эксклюзивными тортами Валика. Но это его проблемы.

Маньяк Филипов в этом точно не виноват.

Источник: ЯП © Кирилл Ситников

live4fun.ru